Мы лежим в инфекционном отделении с ребенком. Но нам сначала разрешали уезжать домой на ночь,

Содержание
  1. «О вашей смерти могут сразу не сообщить. Потому что не успевают»: уфимец о лечении в зубовском ковид-стационаре
  2. Как я замерзал на улице с высокой температурой
  3. Не ждите теплых передач
  4. «Мы убираем, а вы пачкаете»
  5. Было страшно не дозваться помощи
  6. Вместо послесловия
  7. Права родителей больного ребенка – наш опыт в больнице и выкладки из закона
  8. Через глав врача
  9. Мои советы такие:
  10. Закон
  11. Право родителей быть вместе с ребенком в реанимации
  12. Право родителей быть вместе с больным ребенком в стационаре
  13. Право родителей на информацию
  14. Право родителей на знакомство с документами
  15. Право родителей на информированное согласие
  16. Право родителей на отказ от медицинского вмешательства
  17. Право родителей на выбор врача
  18. Право на допуск священника к больному
  19. Как мы экономим на добавках и витаминах
  20. “Средства защиты держали на случай проверки”
  21. Ни ИВЛ, ни кислородной подушки
  22. Медиков “нарядили” для Минздрава
  23. “Помощи ждать неоткуда”

«О вашей смерти могут сразу не сообщить. Потому что не успевают»: уфимец о лечении в зубовском ковид-стационаре

Мы лежим в инфекционном отделении с ребенком. Но нам сначала разрешали уезжать домой на ночь,

Вот реально наболело, хотя и не хочу никого пугать – пусть каждый оценивает мой рассказ как хочет. Кто-то увидит лишь желание покритиковать нашу медицину, кто-то может сказать, что я неблагодарный… Но все написанное здесь – правда. От первого и до последнего слова.

В общем, в начале сентября я заболел. Обратился в поликлинику по месту жительства с высокой температурой и симптомами диареи после поездки в командировку в Нижний Новгород.

Врач, придя по вызову, осмотрела горло, измерила уровень сатурации, т. е. насыщения крови кислородом, назначила минимум лекарств и сказала прийти на прием в поликлинику через день.

Я спросил, не нужно ли делать тест на ковид с моими симптомами, на что получил ответ, что врач на приеме решит.

В день посещения температура моя увеличилась, появилась одышка, но я все же отправился на прием (для информации: состою на учете как болеющий бронхиальной астмой).

Врач осмотрела меня, лечение откорректировала и дала направление на КТ.

Также я выпросил направление на общий анализ крови, биохимический анализ с показателем С-реактивный белок и мочу, и попросил сделать мне тест на ковид, который сразу и прошел, находясь в поликлинике.

Как я замерзал на улице с высокой температурой

Я купил лекарства, стал усиленно лечиться. На следующий день поехал на КТ в клинику БГМУ.

И вот здесь началось невероятное: с высокой температурой я простоял в очереди три часа и потом еще два часа ждал результата – и это при том, что очередь на КТ ждать нужно на улице… В итоге я промерз до самых костей. Погреться в машине не было возможности – на территорию больницы въезжать разрешено только персоналу.

Результат КТ показал поражение легких с эффектом матового стекла, при этом официальный диагноз таков: двусторонняя полисегментарная пневмония.

[attention type=yellow]

Узнав о результатах, которые фактически показывали наличие у меня коронавирусной инфекции, жена, испугавшись, что тоже заражена и к тому же может заразить других (она работает в учреждении с большим коллективом), также обратилась в поликлинику. Там она рассказала, что «контактная» и представляет опасность для окружающих, попросила направить ее на карантин и… получила от врача отказ. Врач заявила, что оснований нет, так как «у мужа ковид не подтвержден»!

[/attention]

Я в это время лечился дома согласно рекомендации врача по протоколу лечения COVID-19, хотя мне его и не ставят, так как тест, сданный в поликлинике, отрицательный. Это ли не парадокс?

Не ждите теплых передач

Лечение включало очередной курс антибиотиков, отхаркивающие, плюс начали колоть гормон.

В одно «прекрасное» утро я начал задыхаться (дает о себе знать астматический статус) – не исключаю, что это результат совмещения назначенного врачом гормонального «Дексаметазона» с препаратом от астмы, который я использую на постоянной основе (остается лишь догадываться, почему врач не учел этот факт; видимо, действовал строго по протоколу).

Вызвали скорую. Сатурация 83, давление низкое, пульс высокий. Меня увезли в инфекционную в Зубово. Больница новая, пока чистая; в палате четверо больных. Первое впечатление самое благоприятное.

Я пролежал пару дней с кислородной маской, уровень сатурации стал приближаться к норме. Мне приносили передачи из дома. Хочу сразу отметить, их несут здесь очень долго, так что если близкие передадут вам теплый бульон или еще что-то из домашней еды, то съесть это вы сможете лишь холодным.

Соседи по палате мне очень помогали, так как мне было запрещено вставать. Я им очень благодарен – ведь сами болели, но за мной ухаживали!

В таких упаковках приносят еду

«Мы убираем, а вы пачкаете»

А теперь о главном – о больничном «сервисе». Режим уколов здесь не соблюдается – делают, когда вспомнят, говоря, что не успевают. Та же история с капельницами: назначенные на вечернее время капельницы ставят после 12 часов ночи.

Однажды ночная смена медсестер чуть не сделала соседу инсулин, который ему уже был сделан пару часов назад. Когда я сказал, что ему уже его вкололи недавно, они ответили, что «не в курсе».

Да и мне в один из дней хотели сделать укол, который врач уже отменила ранее!

[attention type=red]

Санитарки, которые убирались в палатах, постоянно ругались, что унитазы и полы грязные, что нужно быть аккуратными, они не успевают везде убираться. Получается, чтобы они не ворчали, больные должны перед их приходом помыть унитаз и раковины, протереть полы. Хотя уборка палаты занимала у них не более пяти минут…

[/attention]

Доктора приходят на обход каждый день, быстренько всех опрашивают и уходят. В один из обходов врач решила постучать мне по спине, якобы чтобы мокрота отходила лучше, однако в связи с этой манипуляцией у меня снова случился приступ астмы. Вызвали реанимационную бригаду и еле восстановили дыхание: уколы, капельницы и т.д.

В конце концов решили, что меня надо перевести в реанимацию. Пролежал я там пять долгих дней. Кислород там подается неважно: где-то не работает подача, а иногда сам кислород просто ледяной. В палатах тоже холодно.

Было страшно не дозваться помощи

Отдельная тема, на которую тоже хочется обратить особое внимание, –телефонные звонки. Телефоны в реанимации запрещены, и единственным информационным источником для родственников больных остается телефон реанимационного отделения. Дозвониться на него практически невозможно, а сами медработники близким заболевших не звонят, хотя их номера указаны в истории болезни.

Люди рассказывали, как родственники больных, умерших в реанимации, плакали и спрашивали: «Почему вы не сообщили о смерти, пока мы к вам сами через день не дозвонились?» На что врачи отвечали, что не успевают, слишком много народу в реанимации….

В один из дней у меня произошел приступ удушья, и я не мог дозваться медицинский персонал. Задыхаясь, я стучал по кровати, чтобы привлечь внимание – все впустую.

Кое-как взял себя в руки, перевернулся на бок, успокоился, отдышался еле-еле. Очень, конечно, напугался. Но слава богу, пронесло! Также однажды вылетела трубка кислорода, и снова я не смог дозваться кого-то из персонала.

Еле дыша, сам подтянулся к краю кровати и все-таки смог воткнуть трубку на место подачи.

Каждый день в реанимации санитарки рассказывали истории, что кто-то умер в соседних палатах. Было жутко это слышать и страшно представить, что ждет меня впереди.

Спустя пять дней мучений меня вернули в палату отделения и через пару дней сказали, что выписывают домой.

К госпиталю постоянно подъезжает вереница машин скорой помощи

Наступает день выписки и ты ждешь ее целый день, хотя людям не хватает мест в палатах и они лежат в коридоре, так как вереница машин скорой помощи бесперебойно привозит очередных заболевших. И если вдруг врач не успеет написать выписку, то вас запросто оставят еще на денек…

Вместо послесловия

Нет, вы не подумайте, я не какой-то там скандалист, желающий очернить родную медицину. И я не к тому, что читателям моего рассказа следует испугаться и навсегда отказаться от стационарного лечения – тем более что в некоторых случаях оно все-таки эффективнее амбулаторного. Просто это тот самый случай, когда за державу обидно. И за себя, конечно, тоже.

Я, конечно, отношусь с понимаем, что больных много, что люди работают в сложных условиях.

Но, на мой взгляд, это не отменяет человеческого отношения персонала больницы и внимательности – ведь от этого порой зависят человеческие жизни.

[attention type=green]

И если сейчас работа делается «на автомате», то что будет, если вновь начнется волна роста заболеваемости, просто представить страшно. И как в такой ситуации свести смертность к минимуму – большой вопрос.

[/attention]

Постскриптум. У жены все-таки подтвердилась коронавирусная инфекция COVID-19…

Источник: https://ProUfu.ru/news/society/96888-o_vashey_smerti_mogut_srazu_ne_soobshchit_potomu_chto_ne_uspevayut_ufimets_o_lechenii_v_zubovskom_ko/

Права родителей больного ребенка – наш опыт в больнице и выкладки из закона

Мы лежим в инфекционном отделении с ребенком. Но нам сначала разрешали уезжать домой на ночь,

01.02.2015 Олег Лажечников 31

Как и обещал, выкладываю наш скромный опыт по борьбе с системой по отстаиванию своих прав. Много тут писать не буду, так как немного и недолго пришлось что-то делать, тем не менее, возможно эта информация окажется кому-то полезной в будущем. Мы сами первый раз столкнулись со всем, и пришлось изучать все с нуля.

Наш сын лежал в Морозовской больнице в Москве в реанимации и стационаре (суммарно две госпитализации), поэтому, что и как происходит в других местах, знать не могу. В регионах, боюсь, совсем плохо дело и с условиями, и с правами. Не факт, что описанное нами тут, сработает где-то еще.

Сами понимаете, права правами, но когда твой ребенок лежит беспомощный в больнице, как-то не до адвокатов и судов, и будешь бояться испортить отношения с медперсоналом лишними скандалами.

По идее подобными вещами, если они приняли серьезный оборот, лучше заниматься после выздоровления, а не в тот момент, когда ты все свои моральные и физические силы отдаешь на выздоровление.

Так же стоит учесть, что медики не враги, они точно так же заложники системы, и они подчиняются тем, кто сверху, и условия в больницах зависят совершенно не от них. А также некоторые из них просто банально не знают, что у родителей вообще есть какие-то права. Хотя люди разные бывают, и медики тоже.

Через глав врача

Прежде всего хотел попросить всех быть вежливыми, насколько это возможно, грубость она ни к чему. Самый действенный способ все решать не с младшим медперсоналом, от которого ничего не зависит, а с главным врачом, его заместителем, или заведующим отделением.

В нашем случае, проще всего было именно с заместителем главврача. Первый раз мы пришли туда с заявлением составленным юристом, где было четко все написано со всеми ссылками на законы. И то ли это повлияло, то ли заместитель хорошо знает все права родителей и без этого, но вопросы стали так или иначе решаться.

И с историей болезни и анализами дали ознакомиться, и сделали копии всего, что нам нужно, и предложили привести своего врача, и сына в реанимации разрешили посещать.

Хотя врачи на месте с пеной у рта доказывали, что история болезни — это военная тайна, и мне дураку без медицинского образования ее смотреть не нужно, а в реанимации так мы вообще себя последним гавном (извините за выражение) почувствовали.

Мои советы такие:

— Изучаете законодательство по нужным вопросам.
— Берете консультацию у юриста, если самим сложно все понять, и составляете заявление (для примера наше заявление).— Идете к заведующей отделением, заместителю главного врача или главному врачу с диктофоном и письменным заявлением, и там решаете свои вопросы.

— Если все получилось, то рекомендую взять телефон (мобильный или городской) у этого человека, чтобы потом в случае чего, быстренько позвонить.

Именно знание своих прав, официальные бумажки и твердое решение довести дело до конца, могут вам помочь. Только учтите, что больше, чем есть в законе требовать вы не можете, как бы вам этого не хотелось. Для этого существуют другой метод — изменить систему.

Кто-то судится, чтобы были прецеденты, кто-то пишет коллективные письма на democrator.ru, кто-то развивает какую-либо кипучую деятельность. В любом случае, если вы не согласны с законом, то его только менять.

И еще раз, не медики, с которыми вы будете иметь дело, писали эти законы, претензии не к ним.

Закон

Права родителей больных детей освещены в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Его и нужно будет изучить, если возникли какие-то проблемы.

Новая редакция закона
Старая редакция закона

Ссылку на старую редакцию закона я привел не просто так. Дело в том, что была очень хорошая статья на Rusmedserv (правильный медицинский форум), которую потом перепостили все, кто только мог.

В этой статье были рассмотрены основные права родителей и прокомментированы очень понятным языком. И плохо только то, что отсылка идет на статьи старого закона, которые изменились, или которых вообще уже нет. Тем не менее, почитать эту статью стоит.

Так же еще вот хорошая статья на тему прав родителей.

Хочу обратить внимание, что закон не идеален и в нем есть спорные моменты, противоречащие действующему законодательству с точки зрения логики, или просто не совсем ясные.

Дело в том, что некоторые пункты в законе регулируются не самим законом, а отданы на усмотрение администрациям больниц.

То есть существуют еще внутренние распоряжения и указы, которые мы с вами не можем вот так сходу узнать.

Я пробежался по закону и выписал номера статей, которые могут пригодиться.

Право родителей быть вместе с ребенком в реанимации

Чтобы не говорил юрист, с которым мы общались, права на пребывания в реанимации у родителей в России, к сожалению, нет.

То есть в конституции, в самом законе об охране здоровья граждан, обозначено совместное пребывание родителя с ребенком, но реанимация, насколько я понял, приравнивается к операционной, а находиться там посторонним нельзя.

То есть это тот самый пункт в законе, который регулирует сама больница, и она решает, кто может быть в реанимации, а кто нет. И если где-то кого-то пускают, то это всего лишь инициатива лечащего врача, который просто по-человечески входит в положение родителей, зная при этом, что если вдруг что, то у него будут проблемы с начальством.

[attention type=yellow]

И как нам сказал заместитель главного врача, мол, я могу подписать вам сейчас заявление, но в реанимацию мы вас все равно не пустим, можете судиться с нами сколько хотите, мы всегда найдем, что ответить вашим юристам. К слову, посещать несколько раз в день нам таки разрешили, но длительность посещений небольшая.

[/attention]

Потом я почитал разные истории мам, и понял, что у нас везде так, и чтобы это изменить, нужно менять законы.

Как я понял, если начинать судиться при текущем законе, то скорее всего это будет проигрыш, потому что реанимации — зона с особыми санитарными условиями, и очень легко придраться к тому, что у тебя и одежда нестерильная, и справку о состоянии здоровья ты не принес.

Вот наше заявление на право пребывание с ребенком в реанимации, составленное юристом. Если кто-то захочет пободаться, можете использовать, у нас сил не хватило, и до суда доводить не захотелось… А вот данная проблема на democrator.ru, только, к сожалению, там тоже глухо пока все.

Другими словами, пребывать с ребенком совместно в реанимации нельзя, но посещать его могут разрешить.

Право родителей быть вместе с больным ребенком в стационаре

Статья 51 часть 3, а так же статья 80 часть 3, пункт 4.
Право быть вместе с ребенком (до 18 лет) в стационаре является безусловным.

Лицом, находящимся с ребенком, может быть любой родственник — мама, папа, бабушка, дедушка, брат, сестра и или другой законный представитель.

Спальное место в стационаре и питание этому лицу предоставляется бесплатно, если ребенку меньше 4-х лет, а, если старше, то в зависимости от медицинских показаний. Есть, правда и такой нюанс, представителя могут заставить сдать какие-нибудь анализы.

Право родителей на информацию

Статья 19 часть 5 пункт 5, статья 22, статья 70 часть 2.
Имеете право знать полную информацию о состоянии своего ребенка со всеми диагнозами и анализами, причем на доступном для вас языке. Забавно, но и о наших правах врач тоже должен рассказывать.

Право родителей на знакомство с документами

Статья 22 часть 4 и часть 5.
Имеете право знакомиться с оригиналами истории болезни и анализами, а также по письменному заявлению получить копии этих документов.

Право родителей на информированное согласие

Статья 20.
Врач должен получить ваше согласие при проведении медицинских вмешательств, причем он должен рассказать не только о плюсах, но и о всех побочных эффектах, связанных с этим вмешательством.

Право родителей на отказ от медицинского вмешательства

Статья 19 часть 5 пункт 8, статья 20.

Право родителей на выбор врача

Статья 19 часть 5 пункт 1, статья 21.
Не совсем понимаю, как это право может быть реализовано в стационаре, но вот то, что можно пригласить своего врача не из больницы для осмотра пациента и консультации, это точно, нам предлагали неоднократно.

Право на допуск священника к больному

Статья 19 часть 5 пункт 11.

P.S. Я не юрист и в чем-то могу ошибаться, если сможете, поправьте.
P.S.S. Хотелось бы, чтобы статья хоть немного помогла другим родителям отстаивать свои права. Поэтому прошу перепоста и лайков.

Как мы экономим на добавках и витаминах

Витамины, пробиотики, муку без глютена, косметику, спортивное питание, мы заказываем на iHerb.com (по ссылке скидка 5$). Доставка в Москву всего 1-2 недели. Многое дешевле в несколько раз, нежели брать в российском магазине.

Получить скидку 5$ →

Источник: http://egor.life-trip.ru/prava-roditelej-bolnogo-rebenka/

В районной больнице города Уяр, что в 100 км от Красноярска, от коронавируса один за другим погибли гинеколог и водитель скорой помощи.

Как выяснилось, сотрудники больницы не имели индивидуальных средств защиты. Врачи выходили на дежурства в обычных одноразовых масках и тонких перчатках, водителям не выдавали и этого.

Супруга погибшего Александра Яшкова рассказала Сибирь.Реалии, как “лечили” ее мужа.

“Средства защиты держали на случай проверки”

– Я 35 лет проработала в Уярской больнице лаборантом, сейчас на пенсии, но продолжаю работать. С начала пандемии нам не выдавали никаких индивидуальных средств защиты, только обычные одноразовые маски и тонкие прозрачные перчатки, которые постоянно рвутся, не успеешь надеть.

Средства защиты в больнице были, но их, видимо, держали на случай проверки. Мой муж Александр работал водителем на скорой помощи, и водители вообще были никак не защищены. Хотя они и носилки с больными носят, и к пациентам в дома заходят, когда нужно помочь погрузить.

Это, я считаю, и стало главной причиной гибели двух человек в одной районной больнице, – говорит Марина Яшкова.

Александр Яшков работал на скорой помощи водителем

По словам Марины, Александр был абсолютно здоровым, никогда не принимал никаких лекарств, 120 килограмм веса, почти 2 метра ростом. 19 июня на дежурстве у него стала подниматься температура, началась головная боль. К Марине подошла фельдшер: “Саша что-то красный весь”. Они отправились на прием к доктору, тот прописал таблетки.

Хотели сделать компьютерную томографию, но рентген-лаборатория в больнице работает только до 14.00. Не успели и уехали домой. В субботу Александр почувствовал себя лучше, температуры не было, и он вышел на ночное дежурство. Марина переживала: “Ты же возишь этого рентген-лаборанта, попроси, пусть тебе все-таки сделают КТ”. Он попросил. Лаборант увидела, что в легких что-то есть.

Большего она не понимала, а врач по выходным КТ не читает.

– Сейчас в Уярской больнице КТ вообще никто не читает, врач ушла на больничный. Утром 22 июня я пришла на работу, мне принесли его КТ и сказали, что там двухсторонняя пневмония. Позвонила Саше домой, он тут же приехал, ему выдали направление на госпитализацию. Приходим в отделение, а там еще четыре человека ждут, мест в палатах нет. Я зашла в кабинет к врачу.

Она звонит заместителю главврача Алексею Сирявину и спрашивает: “Что мне делать, у меня полный приемный покой больных с пневмонией, мне некуда их класть”. На тот момент там лежали уже и с подтверждённым коронавирусом, и просто с пневмониями, и сердечники. Он отвечает: “Кто на ногах, пусть идет домой лечиться, а кто на носилках – кладите в коридор”.

Саша был на ногах, поэтому нас отправили домой.

Ни ИВЛ, ни кислородной подушки

23 июня Александр позвонил жене на работу и сказал, что задыхается. Она вызвала скорую, его все-таки госпитализировали. Вечером 24-го стало хуже. Марина бросилась звонить в реанимацию: “Заберите”. В это время туда в тяжелом состоянии поступила гинеколог той же больницы Галина Лебедева. В отделении была суматоха.

Но Марина настояла, и Александра все-таки забрали. Сатурация падала, ему требовался кислород. Но ни ИВЛ, ни даже кислородной подушки в реанимации Уярской больницы не было. Александру установили кислородную канюлю в нос. Марина стала настаивать, чтобы его перевезли в Канск – там расположен ближайший госпиталь для больных коронавирусом.

Но машины для перевозки больных с кислородом не было, а без кислорода он уже не мог. Требовалась ковид-бригада. Однако заместитель главврача Алексей Сирявин ответил, что их не хватает. В итоге кислородную подушку нашли, и Александра на скорой увезли в Канск.

Подтвержденного коронавируса у него на тот момент еще не было: мазок взяли еще 22 июня, но делают тесты 10–12 дней.

Марина Яшкова

– С тех пор мы общались только по телефону. Он плохо дышал, но каждый день звонил, давал советы по дому, у нас большое хозяйство. В Канске, 26 июня ему взяли еще один мазок на коронавирус. Там результат получили быстрее. Он оказался положительным.

1 июля, в день смерти, мы с ним с утра созвонились, нормально поговорили. Он сказал, что его подключают к какому-то аппарату и чтобы я пока не звонила. Я ответила: “Ладно, позвоню вечером”. В 17.15 он уже был недоступен, утром опять недоступен. А потом позвонил сын и сказал, что папы больше нет.

Что именно произошло, мы не знаем, даже время смерти нам не известно. Саше так нравилась его работа, что он помогает людям. У него же династия: отец был водителем на скорой помощи в больнице на железной дороге. Два брата работают на скорой помощи в других городах. Он так радовался, что продолжал ее.

Медиков “нарядили” для Минздрава

А на следующий день, 2 июля, в Красноярской больнице умерла Галина Лебедева – гинеколог Уярской больницы, в которой проработала 34 года. Дочь Галина Елизавета рассказала порталу “НГС-Красноярск”, что 21 июня у мамы поднялась температура, которая никак не сбивалась.

Она позвонила терапевту, ей назначили антибиотики. Но становилось хуже, вызвали скорую. Врач сказал, что это ОРВИ, поставил укол от температуры. К утру легче не стало. И Галина сама пришла в больницу, хотела сделать КТ.

Но ей сказали, что в КТ она не влезет (из-за объемов), надо делать снимок.

Изменений на рентгеновском снимке не нашли, и Лебедеву отправили домой на больничный. Дома состояние ухудшалось, температура не снижалась. Вторник, 23 июня, она еле пережила, а в среду утром опять пришла в больницу сама. Тут ей уже предложили сделать КТ.

Оно показало почти 100-процентное поражение лёгких, необходима была срочная реанимация. Но в реанимации на тот момент уже лежала больная с коронавирусом, а тест Галины еще не был готов. В итоге доктору предложили ложиться в свой кабинет в родильном отделении и закрыться там.

Только после того, как родственники позвонил на горячую линию по коронавирусу, нашлось место в реанимации. Вскоре ее забрали в Красноярск, где уже был диагностирован коронавирус. Галина несколько дней лежала под кислородом, состояние ухудшалось, ее ввели в медикаментозную кому, и второго июля ее не стало.

[attention type=red]

Сейчас дочь Галины и трехмесячная внучка тоже с положительным тестом на коронавирус лежат в инфекционной больнице Красноярска.

[/attention]

– У нас медработники настолько ополчились, что уже не будут молчать, и я не буду молчать, – говорит Марина Яшкова. – Фельдшера не успевают выезжать на вызова, не успевают обеззараживать машины.

Медики в нашей больнице, по сути, голые перед этим вирусом. Нам выдали перчатки, маски поплотнее, костюмы только в тот день, когда приехала комиссия из края. “Нарядили” для Минздрава, и все. Руководство больницы относится к нам как к скотам.

Надо людей спасать, а они себя спасают.

В начале июля пациенты Уярской больницы выложили видео, где рассказали, в каких условиях им приходится лечиться. На кадрах видно, что здание больницы находится в аварийном состоянии, стены потрескались, краска облупилась.

По словам пациентов, никакой санитарной обработки в помещении не проводится, влажность повышена, они задыхаются, персонала не хватает, медсестры увольняются. И большая часть больных – именно медработники.

Именно после этого в Уяр приехала комиссия Министерства здравоохранения Красноярского края.

Иллюстративное фото

Как сообщили в Минздраве, комиссия выявила, что в больнице нерационально используют кадры, не организованы противоэпидемические мероприятия, не используются средства индивидуальной защиты, не проводится дезинфекция, и некорректно ведется статистика.

Хотя на момент выезда средства индивидуальной защиты (противочумные костюмы, респираторы, защитные очки, бахилы) в больнице были. По итогам работы комиссии главный врач больницы Константин Гулаков подал в отставку. (Минздрав уверяет, что главврач именно сам подал в отставку.

) А Роспотребнадзор проводит расследование причин случаев заражения персонала.

[attention type=green]

Также в Минздраве добавили, что Александра Яшкова оперативно госпитализировали в Канск, решение было принято при ухудшении состояния пациента. Он получал кислородное сопровождение, в том числе и в момент транспортировки. Сейчас в Уярском районе находится девять человек с подтвержденным диагнозом коронавирус легкой степени тяжести. Все они наблюдаются амбулаторно, двое из них медики.

[/attention]

Гинеколога Галину Лебедеву и водителя Александра Яшкина похоронили в один день. У самой Марины Яшкиной тоже подтвердили коронавирус, сейчас она находится дома на изоляции. Попасть на похороны мужа она не смогла, выходить за ворота двора ей нельзя. Прощание организовали родные.

“Помощи ждать неоткуда”

В Омской области число заболевших ковид-19 неуклонно растет с начала эпидемии. Так, если 26 июня их было 3297, то спустя две недели стало на 32 процента больше – 4374 человека.

Это далеко не худший показатель – что в России, что в Сибири. И тем не менее пациенты с жалобами на одышку и высокую температуру не могут добиться госпитализации.

Отказывают даже тем, у кого диагностировано 50%-ное поражение легких – на том основании, что мест в больницах больше нет.

– Я не медик, но помощь стационара была бы в таких случаях кстати, – считает Елена Иванова, у которой в больнице находится 62-летняя мать. Иванова – это псевдоним, свою настоящую фамилию она просит не называть. – Когда люди узнают о том, что кто-то из родственников заражен коронавирусом, начинают разбегаться как от чумы.

Мою маму в инфекционную больницу забрали 4 июля, с четвертой попытки. 30 июня у нее появились температура и кашель, пропало обоняние. 1 июля мы вызвали скорую, маму увезли на компьютерную томографию, и три с половиной часа она ждала, чтобы пройти ее в медсанчасти №4.

КТ показало 50% поражения легких, однако ее привезли домой, сказали, что нет мест в больницах. Она повторно вызвала скорую, и ей снова отказали в госпитализации. Сотрудники скорой при маме обзванивали больницы и уточняли, могут ли те принять пациента. Никто не смог.

А участковый врач, которого она вызывала в тот день, предложил ей утром 2 июля прийти в поликлинику и сдать кровь! Это мы так, видимо, боремся с эпидемией, – рассказывает Елена.

Омск

3 июля семья снова вызвала скорую, и вновь в госпитализации было отказано. Брат Елены обратился в поликлинику, потом на горячую линию по ковиду. Елена через соцсети написала сотрудникам Минздрава Омской области.

– В ответ – одни общие фразы. Сказали, что скорая помощь не имеет права отказать пациенту в госпитализации. Но есть также и такая форма, как самообращение: можно приехать в один из стационаров города, специализирующихся на лечении коронарвируса, с документами и результатами КТ.

[attention type=yellow]

И тогда вопрос будет решаться на месте. Меня этот ответ не устроил. Никто не сказал, куда позвонить и что делать в такой ситуации. Просто отписались, что да, мы тут все решаем, все будет хорошо.

[/attention]

А у мамы температура высокая держалась, около 39 градусов, не спадала ни на минуту, – говорит Елена.

Уровень сатурации (насыщение крови кислородом), по словам Ивановой, ее маме измеряли дважды: один раз участковый врач – он намерял 97%, а в другой раз – одна из бригад неотложки. Их результат был уже другой – 90%. Лишь 4 июля очередная бригада скорой нашла для их матери место в больнице. “Может, повезло, может, сыграло роль то, что мы везде стали жаловаться”, – предполагает Елена.

Мазки на ковид у ее мамы взяли только после того, как она оказалась в больнице. Результат от 4 июля оказался положительным, от 5 июля – отрицательным.

После того, как мать выпишут, Елена планирует обратиться с заявлением в полицию о возбуждении уголовного дела по факту неоказания своевременной медицинской помощи.

– Наверное, во всей этой ситуации самое страшное то, что помощи ждать неоткуда. Если заболеют одинокие люди, за которых некому вступиться и у которых нет денег на лекарства? Как им быть?

В больнице точно заразятся…

У Рубика Таняна болеют двусторонней пневмонией 46-летняя мама Изольда и 19-летний брат Радик. У них на КТ диагностировали двустороннее поражение легких от 25% до 50% и “высокая вероятность ковида”.

– Мама – продавец в магазине. 23 июня она ушла на больничный с температурой и слабостью. Врач из поликлиники по месту жительства прослушал ее легкие, но толком ничего не сказал. Направление на рентген тоже не дал, только таблетки от простуды. От них эффекта не было. Тогда мы сами записались на МСКТ в частную клинику. К тому времени болел уже и младший брат.

Ждать пришлось дня четыре. На мультиспиральной томографии определили, что у мамы и у брата – двусторонняя пневмония. 2 июля в десятом часу вечера вызвали скорую. Приехали только на следующий день в полдень. Фельдшер в защитном костюме прослушала обоим легкие, потом сказала, что возможности госпитализировать нет.

Когда стали настаивать, согласилась обзвонить медучреждения, но предупредила, что если сейчас у моих родных ковид вроде как не подтвержден, то в больнице они точно заразятся. Тогда мама решила, что лучше дома остаться. Вызвали врача из поликлиники по совету фельдшера. Тот назначил два вида антибиотиков.

И сейчас мама, никогда в жизни не ставившая уколы, ставит их и себе самой, и Радику, – рассказывает Рубик Танян.

[attention type=red]

По словам Таняна, его матери кто-то звонил с предложением прийти самой и сдать мазки – очевидно, в поликлинике. Она отказалась, и только 6 июля, спустя две недели после появления первых симптомов, медработники сами приехали к Танянам домой. Результаты мазков должны быть готовы через неделю. Уровень сатурации, по словам Рубика, его родным скорая не измеряла.

[/attention]

Иллюстративное фото

– Брат кашляет, у мамы одышка и отсутствует аппетит, но их состояние не такое тяжелое, к счастью. Раньше вроде бы и было все это где-то, но где – непонятно. А сейчас ты вникаешь в ситуацию и понимаешь, что в больницах реально нет мест и сделать врачи ничего не могут.

Когда я покупал антибиотики и лекарства, прописанные врачом, фармацевт заметила, что с рецептами на эти же самые препараты к ним каждый третий приходит, – говорит Рубик Танян. На обследование и лечение родных он уже потратил больше 14 тысяч и думает, что это не предел.

Источник: https://www.sibreal.org/a/30723464.html

Ваш юрист
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: